Бессменный дедушка LMT

08.02.2007 11:47

- Пятнадцать лет назад компания начала свою деятельность в буквальном смысле слова с одного стола и несколько стульев. Почему именно вы оказались во главе?

- Это судьба, стечение обстоятельств. Во время встречи министров связи Балтийских республик с представителями шведских и финских телекоммуникационных компаний в начале девяностых годов возникла идея о создании в Латвии, Литве и Эстонии сетей мобильной связи. В октябре 1991 года было подписано соглашение между заводом ВЭФ, радиотелецентром и центром дальней связи со стороны Латвии и Telecom Finland и Swedish Telecom International со стороны Скандинавских стран об учреждении LMT. В то время я работал на ВЭФе и принимал активное участие в разработках новых проектов. Вот тогдашний гендиректор завода Иварс Бражис и предложил мне взять на себя обязательства по организации и развертыванию нового проекта.

- Мог ли тогда на вашем месте оказаться другой, не менее активный менеджер?

- Наверное, мог бы, но судьба распределилась именно так.

- Много ли ошибок и просчетов в вашей работе можно найти, оглядываясь на прошедшие пятнадцать лет с позиций сегодняшнего опыта?

- Разумеется, ошибки были допущены. Но это не те ошибки, которые убивают, а те, которые закаляют нас и делают более стойкими. То есть они оказались полезными и преподнесли уроки, позволяющие уберечься от более грубых ошибок.

Вспоминая политико-экономические условия 1991-1992 года, когда фактическая покупательская способность была близка к нулю, а инфляция превышала 1000 процентов год, я думаю, что сегодня вряд ли ввязался бы в подобную авантюру. Но тогда это был шанс, и я нисколько не жалею, что принял вызов. Вряд ли уместно говорить о стратегических просчетах, скорее это были тактические ошибки. В некоторых случаях я ошибся при оценке людей. Потом понял — если хочешь достичь хороших результатов, команду нужно подбирать очень тщательно.

- Можно ли утверждать, что за пятнадцать лет ваша команда приблизилась к идеалу?

- Если пользоваться армейской терминологией, штаб, то есть правление компании, за это время претерпел существенные изменения. Многие из тех, кто начал в 1992 году, сегодня уже не работают. Пришли новые. Но этот процесс бесконечен. С внедрением новых технологий и новых услуг приходят новые специалисты. Нравится нам это или нет, но мы все стареем. На сегодняшний день я считаю, что штаб сплоченный и хорошо работает …

- … и готов принять любой бой и любой вызов?

- Именно это мы делаем в течении пятнадцати лет.

- Кажется, достигнуто все, чего только можно достигнуть, начиная от статуса самой крупной компании по размеру прибыли и отчислению налогов в бюджет и заканчивая компанией с самой ухоженной территорией. К чему дальше стремиться?

- Быть лидером очень сложно. Он всегда под прицелом — что в спорте, что в бизнесе. Удержать позиции всегда сложнее, чем завоевать. На это мы работаем ежедневно, и я думаю, наши клиенты этого чувствуют. Несмотря на стремительные изменения на рынке, на постоянно развивающийся спектр услуг, мы удерживаем позиции.

Об отрасли

- Для завоевания лидерства необходима одна мотивация, для удерживания — другая. А как принимаете новые вызовы?

- В нашей отрасли ситуация меняется ежедневно, и в течение пятнадцати лет мы пережили три поколения технологий — NMT-450, GSM, сейчас в полную силу расширяется система третьего поколения UMTS. Бытует мнение, что раз в 5-7 лет необходимо менять работу. У нас фактически так и получается. Раз в пять лет меняется технология, и все начинается с начала.

Кроме того, меняется поколение наших клиентов. Если в 1992-м мы знали их всех чуть ли не поименно — их было 1029, то сегодня количество абонентов близко к миллиону. Если раньше наблюдался некий клубный подход, то сегодня он стал исключительно потребительским — чтобы была обеспечена связь. И не дай Бог в каком-то подвале в каком-то углу не будет покрытия. Изменилось само отношение к мобильной связи.

Еще нельзя не сказать о том, что до неузнаваемости изменилась номенклатура услуг. Если в 1992 году с помощью мобильного телефона можно было позвонить и отправить факс, то сегодня он больше напоминает мини-компьютер, в котором есть и ММS, и фотографии, и видеозвонки, и т. д. Легче сказать, чего там нет. Профессионалы отрасли шутят, что в мобильном телефоне не хватает только утюга. Часто он действительно напоминает, скажем, видеокамеру, с помощью которой можно еще и позвонить.

- Темпы развития отрасли таковы, что осталось, пожалуй, внедрить только телепортационную услугу и переправлять на расстояние предметов и людей.

- Про людей говорить не стану, но можно передавать, например, запахи. Это вполне реально. Взять в одном месте образец воздуха, привести его в цифровой формат и передать в другое место, где синтезатор эти данные обрабатывает и выдает в форме запаха. Метод синтеза химических веществ существует, потому все это возможно. Вопрос в том, сколько это будет стоить.

О конкуренции

- Сегодня мобильные телефоны имеют почти все — от трехлетнего ребенка до глубокого старца. То есть новых клиентов привлечь неоткуда, надо перераспределять существующие. Что станет главным инструментом конкуренции в новой ситуации?

- Перераспределение клиентов началось уже после введения услуги сохранения номера. Эксперты прогнозировали, что это вызовет большую миграцию абонентов. Я к этим прогнозам был скептически настроен и оказался прав. В течение одного года мобильного оператора поменяли около 37 тысяч абонентов. Это незначительная цифра. В результате этого "народного гуляния" к нам, вопреки прогнозам, перешло больше абонентов, нежели от нас ушло.

- Какой основной аргумент, определяющий выбор клиента?

- Самым мощным инструментом в нашем потребительском обществе является цена. Посмотрите на рекламу — предлагают бесплатно, дают бонусы, доплачивают. Реально же людям нужен определенный уровень качества. Мы обеспечиваем наивысший возможный уровень качества и надежность сети. Во время недавних январских бурь из-за отсутствия электричества у нас временно не работала лишь пара десятков базовых станций. За 48 часов мы восстановили все последствия стихии. Качество связи и покрытия являются неизменной ценностью. Все познается в сравнении — многие из тех, кто от нас ушли, потом вернулись. Одной только низкой ценой абонента не удержишь и конкурентную борьбу не выиграешь.

- В последнее время многие абоненты жалуются на проблемы с роумингом.

- Во многом эту проблему создал переход на восьмизначную нумерацию. Мы свою работу сделали добросовестно, но операторы в других странах, с которыми имеются роуминговые договора — а у нас их три сотни, со своей стороны должны провести работу по изменению данных в своих международных станциях. Чтобы вызов достиг абонента, телефонная станция должна быть перепрограммирована на распознание восьмизначного номера. Так вот, не все партнеры латвийских операторов это сделали своевременно.

- На наш век восьмизначной нумерации хватит?

- На какое-то время хватит (смеется).

- Шлесерс прогнозировал, что с приходом третьего оператора тарифы за услуги мобильной связи снизятся. Так оно и получилось. Ожидается ли дальнейшее снижение?

- Все определяют стратегические цели, которые перед операторами ставят их акционеры. Цель третьего оператора была войти на рынок и получить определенное количество абонентов. После этого любой акционер начинает думать об извлечении прибыли. Рано или поздно операторы должны начать зарабатывать. В противном случае бизнес попахивает отмыванием денег, чего среди мобильных операторов никогда не наблюдалось.

В Европейской комиссии проходят дебаты о необходимости снижения роуминговых тарифов, с чем я полностью согласен — во многих странах они безбожные. Но ряд европейских операторов говорят, что это возможно лишь за счет повышения национальных тарифов. Это означает, что сейчас достигнут тот уровень тарифов, ниже которых бизнес становится бессмысленным.

О себе

- Кем вы больше себя чувствуйте — топ-менеджером или специалистом по телекоммуникациям?

- Моих знаний достаточно, чтобы решать вопросы бытового характера, но навыки высокопрофессионального специалиста я практически потерял. Я профессиональный менеджер, бюрократ (смеется). Начиная с вэфовских времен.

- То есть вы могли бы руководить и Министерством экономики, и Министерством культуры?

- С управлением государственных структур ситуация обстоит иначе. Там присутствует политическая составляющая.

- Это хорошо или плохо?

- Иногда хорошо, иногда плохо. В зависимости от ситуации. Кроме того возглавить уже существующую структуру всегда сложнее. Нужно адаптировать структуру и людей к своим принципам. В 1992 году я имел то преимущество, что мог создавать систему на пустом месте, с нуля, и так, как сам считал нужным. С небольшими изменениями, которые были продиктованы временем, заложенные мною в основу компании принципы работают по сей день.

- Вы выстроили с нуля успешную компанию, что дальше? Есть ли новые вызовы — мысли о другом бизнесе?

- Новым вызовом можно назвать то, что я третий год учусь в докторантуре Латвийского университета. Сейчас нахожусь на стадии защиты диссертации и скоро стану доктором экономики. В пятьдесят лет сесть за парту — это тоже определенный вызов. Но в то же время это очень интересно — смотришь на вещи с другой точки зрения, получаешь возможность сопоставить свой опыт с новейшими теоретическими методами. В этом смысле три года оказались для меня крайне полезными.

- Не будет ли полученных знаний слишком много, чтобы продолжать руководить одной отдельно взятой компанией?

- Пока меня устраивает моя нынешняя работа — компания расширяется, появляются новые направления. А если почувствую излишек знаний (смеется), всегда есть возможность читать лекции в университетах, как делают многие топ-менеджеры. Это будет неплохим вкладом в воспитании новых специалистов. В начале восьмидесятых я уже читал лекции в тогдашнем политическом институте, нынешнем Рижском техническом университете, по конструированию радиоаппаратуры.

- Вы много времени посвящайте спорту вообще и гольфу в частности. Почему гольф? Потому что модно? Потому что это игра топ-менеджеров?

- Потому что в гольф можно начинать играть в любом возрасте. Это идеальная игра для поддержания хорошего здоровья. Игра на восемнадцать лунок занимает четыре с половиной часа, это восьмикилометровая прогулка на свежем воздухе с элементами активных физических упражнений. Приобщение к прекрасному — ландшафт любого гольфового поля является своеобразным изображением искусства и гармонии. Гольф — очень увлекательная игра, и представление о ней как об игре аристократов и богачей устарело. На самом деле это демократическая игра. Даже если сравнивать цену экипировки для занятия горными лыжами и комплекта гольфиста, то еще неизвестно, что окажется дороже.

- Не напоминает ли вам необходимость, играя в гольф, учесть множество составляющих — силу удара, траекторию полета мяча, направление и силу ветра, философию бизнеса?

- Конечно, напоминает! И то и другое требует принять решение после анализа информации. И в одном и в другом бывают случаи, когда при самых лучших намерениях и подробнейших расчетах результат оказывается далек от ожидаемого. И в одном и в другом должен быть один запасной сценарий, что делать, если мяч улетел в кусты, и другой запасной сценарий, что делать, если все идет слишком гладко благополучно (смеется).

- В гольфе у вас такие же хорошие результаты, как в бизнесе?

- Результаты стабильные. Гольф — это игра, в которой все время необходимо самосовершенствоваться, а достичь абсолютного совершенства невозможно. Даже профессионалы не могут сыграть каждый раз одинаково хорошо. Кроме того, всегда есть множество вариантов оценки результата и инвариантности игры — можно играть против поля, можно играть против себя — сыграть лучше, чем вчера, можно сыграть хуже, чем вчера, но лучше, чем сыграл партнер. Все это завлекает не меньше, чем бизнес.

Источник: Модрис АУЗИНЬШ, MK Латвия

Добавить комментарий